March 13th, 2016

Фермер Василий Мельниченко: «Похоже, Россия возвращается к крепостному праву»

Фермер Василий Мельниченко рассказал Эльвире Горюхиной о том, почему государству выгодно исчезновение деревни.


Василий Мельниченко. Фото: РИА Новости

Мое знакомство с Василием Мельниченко произошло в 2001 году.

Он был единственным, кто присылал из года в год статьи о деревне на конкурс «Журналистика как поступок», ну а я была в жюри. Эти статьи — не только хроника уничтожения крестьянской России, но и программа ее спасения.

Путь, пройденный Мельниченко, — отражение судьбы всего современного российского крестьянства. Убежденный в том, что в отдельно взятом районе можно построить человеческое счастье, основанное на самоотверженном труде, он сумел на месте брошенной деревни создать многоотраслевое хозяйство. Добровольное объединение людей, которые обязаны своей новой жизнью самим себе.

Подходило десятилетие этой жизни. 2 сентября 1998 года в село вошли 200 так называемых «казачьих штыков». В 1999 году хозяйство «Рассвет» было сожжено, уничтожено.

Мельниченко стоически смотрит на то, что случилось с делом его жизни. Говорит: «Время было такое». Но вот то время ушло — а проблем у крестьян не убавилось. Напротив, их гораздо больше стало. Мельниченко это не останавливает. В своем родном селе Галкинском он остается с теми, у кого есть дар и желание работать на земле. Он верит в российское село. Он, если хотите, — философ и теоретик современной сельской жизни. И вместе с тем — тонкий, продвинутый практик.

Василий Мельниченко уверен, что наша деревня может и должна стать самым притягательным местом для жизни человека. И вот как он рассказывает о ней.

Collapse )
Сталин

Время пришло

10 марта 2016
Крайний раз в Европе я был в 1993-ем году, в Брюсселе и Варшаве. Учился. В США — в 1994-ом. Тоже учился — в университете столицы штата Миссисипи, городе Джексоне.

Конечно, увиденное потрясло. Из голодного и грязного, отравленного перестройкой Ульяновска образца 1993-го попасть в чистенький, сытый и спокойный Брюссель — тот еще шок. Больше всего поразило 2 момента: продуктовый супермаркет и то, как ранним утром некими моющими средствами мыли улицы Брюсселя. Центр. Но всё равно впечатление было сильным, ведь и в целом город выглядел очень опрятным.

Продуктовый супермаркет, кафешки, ресторанчики — всё это выглядело инопланетным, подтверждало перестроечные тезисы об ущербности России, убогости нашей жизни, да и всей нашей русской сущности. Потом я ненароком забрёл в тупиковую улочку в 10-ти минутах от центра Брюсселя. Там было полно арабов и африканцев. Грязь, разбитые окна фасадов, орущие группы подростков, ямы на тротуарах… Шок первых впечатлений начал терять остроту.

Учёба продолжалась долго, и время стало всё расставлять по своим местам. Оказалось, полицейские бьют граждан дубинками за переход улицы на красный. Правда, нетрезвых и ночью. Но у меня на глазах. Гражданину было больно, мне его жалко, а в Европе был порядок.

Collapse )